Руслан Скорынин
Источник:
www.glazev.ru
В данной статье, продолжающей цикл ООО «Провал», мы поговорим о лесной промышленности России, о том, какое место она фактически занимает в экономике и какое место ей отведено природой. Данная отрасль выбрана для анализа не случайно. С ней связан своеобразный феномен и в ней как в капле воды отражены многие родовые болячки и перекосы российской экономики и, шире, российского жизненного уклада.
При относительно незначительном месте в экономике (меньше 5% от продукции промышленности), лесная отрасль, во-первых, фокусирует в себе основное противоречие сложившейся в России экономической системы, а во-вторых, интересна именно в силу своего особенного положения в списке остальных отраслей российской экономики. Лесная промышленность ещё со времён СССР стала своего рода гадким утёнком, пропустившим вперёд гиганты чёрной металлургии и нефтянки. В статье мы попытаемся сформулировать, что можно сделать, чтобы гадкий утёнок превратился в прекрасного лебедя. Ибо самой природой именно такой статус предопределен для русского леса.
Лес и всё с ним связанное являются самыми характерными образами России и русской жизни на протяжении многих веков. Из дерева строились жилища и крепости, деревом топили во время полугодовой зимы, на дровах варили кашу, которую ели деревянными же ложками. Не счесть разнообразных украшений, игрушек, домашней утвари. Само название основного типа населённого пункта в России - «деревня» - лучше сотен томов исследований говорит о том, чем были лес и дерево для русского народа.
К сожалению, в процессе урбанизации в России был почти разрушен культ дерева, сохранившийся, например, в странах Северной Европы. Для Швеции и Финляндии лесная промышленность в своё время стала одной из отраслей-локомотивов всей экономики. Аналогичная картина была и в Канаде. В России же лесная промышленность выступала как поставщик сырья самой низкой степени переработки - материала для шахтного крепёжа, или опалубки для тела плотин. В итоге, обладая одними из самых больших запасов леса и занимая ведущие места в мире по лесозаготовкам (9% в 1990), Россия не могла, в частности, похвастать особенными достижениями в качестве, дизайне и ассортименте мебели. Масса изделий не производилась вообще, производилась в недостаточном количестве или негодного качества. Престижными были гарнитуры из Румынии или Польши. В собственной стране обработка леса в лучшем случае заканчивалась на производстве бумаги. Да и то не самого высокого качества, и в этом случае отечественный потребитель традиционно испытывал пиетет перед финской бумагой и финскими обоями. Уже в постсоветской России на рынок вышел гигант шведской лесной промышленности - концерн ИКЕА. А российская лесная промышленность так до сих пор и не обзавелась собственным лицом.
Самое главное - Россия хронически плелась и продолжает плестись в технологическом хвосте у других «лесных» стран. Большинство передовых технологий, инноваций, материалов, оборудования для лесной отрасли приходило и по-прежнему приходит из тех же Финляндии, Швеции, Германии или Канады.
Более того, тенденции последних дет показывают, что ситуация с технологическим отставанием скорее ухудшается, и внутри лесной отрасли наблюдается такой же сырьевой перекос, что и в российской экономике в целом. Глубокая переработка уступает место схеме «срубил-продал на экспорт». Не выполняется даже такая первичная операция как распил, лес уходит за рубеж в виде бревён.
Часть 1
| Часть 2
| Часть 3
| Часть 4
| Часть 5
|
